Удары дронов по НПЗ: российская нефтепереработка близка к пределу

На прошлой неделе дроны дважды поразили Московский нефтеперерабатывающий завод в Капотне: была выведена из строя вторая ключевая установка и повреждён резервуарный парк. Эксперты отмечают, что ущерб от этих ударов может оказаться более серьёзным, чем при предыдущих волнах атак, а сроки ремонта вырастут.

Новая волна атак и её цели

После нескольких месяцев относительной передышки атаки возобновились с новой силой: если раньше основными целями были резервуарные парки в портах, теперь дроны всё чаще попадают по самим НПЗ. В результате были временно остановлены отгрузки из ряда терминалов и пострадали крупные резервуарные парки.

По имеющимся сообщениям, в одном из портовых резервуарных парков из 54 ёмкостей невредимыми остались не менее 38, в другом — из 47 резервуаров в строю осталось 33, уничтожено несколько. Такие повреждения уменьшают объёмы готовой к отгрузке нефти и требуют длительного восстановления.

В начале сезона интенсивных атак число танкеров со сырой нефтью, покидавших балтийские и черноморские порты, в определённые недели падало примерно вдвое, но затем объёмы экспорта вернулись и в итоге с конца апреля держатся около 3,8 млн баррелей в сутки — примерно на 0,5 млн выше среднего за 2023–2025 гг. Рост экспорта в основном объясняется снижением переработки внутри страны.

Падение переработки и причины

Атаки по НПЗ в апреле—мае стали интенсивнее: число таких ударов оказалось сопоставимо с волной августа—сентября 2025 года. Тогда переработка падала на 450–480 тыс. баррелей в сутки (минус 8–9%). В текущей волне спад был ещё глубже: по оценкам, в апреле—мае переработка сократилась на 650–700 тыс. баррелей в сутки — примерно на 12–13%.

Кроме прямого повреждения установок, на снижение переработки повлияла и остановка одного из крупных заводов для реконструкции. К тому же современные установки — изомеризация, крекинг, гидроочистка — сложнее в ремонте и нередко требуют импортных запчастей, что увеличивает сроки восстановления.

Тонкости дефицита и смягчающие факторы

Несколько факторов временно смягчили эффект от сокращения переработки: сезонное снижение спроса, возможность продавать часть бензиновой фракции под менее строгим стандартом и накопленные запасы в конце низкого сезона. Всё это помогло избежать немедленного массового дефицита, хотя сообщения о перебоях с поставками поступали из нескольких регионов.

Тем не менее при дальнейшей деградации переработки рост экспорта сырой нефти будет противоречить внутренним потребностям: если заводы не смогут быстро восстановиться, избыток сырой нефти будет уходить на экспорт, а дефицит моторного топлива усилится.

Региональная концентрация уязвимости

Потери мощностей в текущей волне сконцентрированы вокруг Москвы и в бассейне Верхней и Средней Волги. В частности, подвергались ударам заводы, снабжающие столичный рынок по продуктопроводам: Ярославль, Рязань, Кстово. Московский регион аккумулирует значительную долю автопарка и транспорта страны, поэтому локальные перебои тут особенно болезненны.

Некоторые площадки подвергались повторным ударам: один из НПЗ в Рязанской области, например, фиксировался в числе наиболее атакуемых объектов.

Сценарии дальнейшего развития и варианты действий власти

Ключевые вопросы — сможет ли противник поддерживать или наращивать интенсивность ударов и насколько быстро удастся восстановить мощности. По оценкам производителей беспилотников, серийные линии способны выпускать сотни единиц в сутки, доля же тех, кто достигает целей, может составлять порядка десятка процентов.

Если дефицит станет реальным, власти окажутся перед выбором: дать ценам свободно вырасти и таким образом сократить спрос, перейти к административному распределению топлива (лимиты, карточки, QR‑системы) или допустить спонтанное распределение через очереди и чёрный рынок. Каждый из вариантов несёт свои экономические и политические риски.

С экономической точки зрения отмена механизма субсидирования внутренней цены на бензин выглядела бы оправданной: это снизило бы нагрузку на бюджет и облегчило импорт топлива. Но политические и общественные последствия такого шага делают его крайне чувствительным решением для властей.