Правозащитники заявляют, что ФСБ систематически снимает задержания и признания, многие ролики выглядят постановочными.
По данным проекта Мемориал, такие видеоролики создаются для запугивания несогласных, демонстрации силы силовых структур и навязывания своей версии событий. Авторы изучили 70 уголовных дел, возбужденных после начала войны, в которых встречаются записи ФСБ.
По подсчетам авторов, к середине 2026 года ФСБ упоминается в телеграм‑каналах и у РИА Новости и ТАСС чаще в 2–3 раза, чем до войны. Доля таких публикаций с видеоматериалами выросла почти вдвое.
В роликах повторяются однотипные сцены: оперативная съемка, задержание, обыск, конвоирование задержанного и его якобы признание. Такие кадры встречаются в большинстве материалов, тогда как полноценная оперативная съемка встречается лишь в отдельных случаях; по данным правозащитников, некоторые дела построены на провокациях.
По оценке Мемориала, признаки постановки есть примерно в четверти сцен задержания. Приводят пример дела рязанского анархиста Руслана Сидики, которого осудили на 29 лет за подрыв железной дороги и атаку на военный аэродром. Сам он рассказывал, что полицейский пригласил его в отдел; на видео Сидики попадает в кадр вместе с бойцами, после чего он рассказывает о вербовке. В суде он говорил, что ролик сняли на следующий день после реального задержания в другом отделе, текст диктовали между дублями. По словам самого Сидики, перед задержанием его избивали и допрашивали током.
Еще один пример — волонтёр Красного Креста из Херсона, приговорённый к 14 годам по делу «херсонской девятки»; на съемку задержания его вывели примерно через месяц после реального ареста. Ему выдали чистую одежду, вручили сумку с документами и велели идти по улице, а потом упасть так, чтобы не повредить лицо. Сцену сняли с первого дубля.
Признания на камеру часто переписывают и меняют текст. Граффити‑художник из Евпатории Богдан Зиза, осуждённый за антивоенную акцию у здания администрации, рассказывал, что его «извинение» переписывали как минимум пять раз. Когда раскаяние казалось неискренним, его снова избивали. «Я не очень хороший актер, да и текст постоянно изменялся», — вспоминал он.
Отснятые записи используют и для давления на родственников задержанных. Сам видеопродукцию авторы доклада называют продолжением пыток, распространённых в силовых структурах.
