Атаки ВСУ по территории России: что изменилось в 2025–2026 годах

За последние два года в публичном поле чаще стали появляться сообщения о дальнобойных ударах по целям внутри России: от городов до объектов нефтяной инфраструктуры. Оценить реальную картину и тренды можно лишь при аккуратной работе с ограниченными и разнородными источниками — видеосвидетельствами с геолокацией, спутниковыми наблюдениями и отраслевой статистикой.

Какие источники используются для оценки

Основные объективные данные поступают из проектов, которые собирают и геолокируют видеозаписи последствий ударов. Дополнительно используются спутниковые снимки высокого разрешения и данные «горячих точек» (MODIS/VIIRS). В качестве вспомогательного слоя применимы отраслевые аналитические сервисы, отслеживающие работу НПЗ и запасы топлива. Официальные сообщения местных властей тоже учитываются, но они нередко расходятся с геолокациями.

Ограничения и погрешности данных

Ни один из перечисленных источников сам по себе не дает полной картины. Видео с мест — нерегулярны и зависят от плотности населения; спутники не фиксируют мелкие налеты и дают много «шума»; экономическая статистика по переработке доступна с запаздываниями и не всегда охватывает все объекты. Геолокации позволяют надежно подтвердить отдельные события, но не всегда дают масштаб удара или число задействованных дронов и ракет.

Как проводился наш анализ

• Использовалась база геолокированных сообщений от международных проектов.
• Исключены удары по ближнему тылу — цели ближе 100 км от линии контроля, которая может служить базой запусков.
• Рассмотрена только территория РФ без аннексированных территорий Украины.
• Отдельные публикации о событиях сгруппированы в пространственно‑временные кластеры — «удары», чтобы сократить искажение от множественных съемок одного события в густонаселённом месте.
• Подсчитано помесячное число уникальных кластеров по разным категориям целей и оценена медианная удалённость атакованных целей от зоны контроля.

Ключевые выводы

Главный вывод: частота и глубина ударов по территории России выросли в ходе войны, при этом основное изменение произошло уже в середине 2025 года; 2026 год по количественным показателям во многом повторяет 2025‑й.

Средние значения: в 2025 году по российской территории фиксировалось примерно 35 уникальных «ударов» в месяц, в 2026 году — около 32 в месяц. За год до активной кампании (в 2024‑м) этот показатель был почти вдвое ниже.

Доля ударов по новым целям (удалённым более 10 км от предыдущих поражений) стабилизировалась на уровне 10–20%. Около трети всех кластеров приходится на объекты нефтяной инфраструктуры; соотношение между крупными НПЗ и простыми нефтехранилищами изменений не показало.

Самое заметное изменение — рост медианной дальности атак. В мае медианная дистанция выросла примерно вдвое: с ~400 км до ~800 км (при условии, что ближние 100 км исключались из анализа).

Влияние на нефтепереработку

Атаки по НПЗ в конце лета — начале осени 2025 года привели к заметному временному снижению перерабатывающих мощностей: пик выведённых установок пришёлся на середину сентября. Однако к концу октября объём выведенных мощностей в сумме вернулся близко к обычным значениям, что указывает на способность отрасли быстро вводить резервные или восстановленные установки.

Причины изменений и неопределенности

Увеличение глубины ударов может свидетельствовать как об исчерпании системы противовоздушной обороны, так и об улучшении планирования и логистики атакующей стороны. В то же время при среднем числе атак на уровне нескольких десятков в месяц наблюдаемые сдвиги могут быть частично статистическим флуктуациям.

Важно помнить: данные ограничены по покрытию и точности. Геолокации дают лучшее представление о направлениях и частоте кампании, но не всегда позволяют оценить масштаб разрушений. Для более полной картины необходимы совокупные независимые источники и продолжение систематического мониторинга.

Вывод: дальнобойная кампания по территории России стала заметно интенсивнее в 2025 году; 2026‑й подтверждает сохранение этой повышенной активности, с ростом медианной дальности ударов. Одновременно сохраняется высокая неопределённость в оценках ущерба и долгосрочных последствиях для инфраструктуры.