Правительство подготовило сокращённую версию законопроекта о регулировании искусственного интеллекта: теперь в документе 13 статей вместо прежних 21. Он получил новое название — «О поддержке развития технологий ИИ» — и смещает акцент с общего регулирования на разработку, внедрение и применение больших фундаментальных моделей ИИ.
Что изменилось
В новой редакции исключено понятие «доверенной» модели, предусмотренное в предыдущей версии. Вместо этого остаются категории «суверенные» и «национальные» модели. К критериям отнесут модели, разработанные российскими юридическими лицами, способные обрабатывать запросы пользователей и хранить данные на территории России, соответствовать национальному законодательству и духовно‑нравственным ценностям.
По оценкам участников ИТ‑рынка, под «суверенную» модель может подходить продукт одного крупного российского банковского холдинга, а под «национальную» — продукт крупного поискового сервиса.
Отменённые и смягчённые требования
Из документа убрали требование, чтобы модели, претендующие на статус «суверенных» или «национальных», обучались исключительно на данных российского происхождения и создавались только гражданами РФ. Также в новой версии нет положений, позволяющих государству запрещать использование зарубежных нейросетей на российском рынке.
Позиция властей и мнение экспертов
Заместитель председателя правительства Дмитрий Григоренко отметил, что бизнес сохранит право самостоятельно выбирать технологические решения, наиболее подходящие для его задач.
Эксперты и представители отрасли предупреждали, что жёсткие ограничения в первой версии законопроекта могли бы остановить работу существующих продуктов: многие российские ИИ‑сервисы опираются на открытые зарубежные модели и компоненты, и запрет их использования затруднил бы развитие сервисов.
Реакция бизнеса
Представители компаний критиковали первую версию законопроекта: они указывали, что её принятие приведёт к росту затрат на внедрение ИИ, замедлению вывода продуктов на рынок, переносу разработок в другие юрисдикции и ограничению доступа пользователей к передовым технологиям. Основные претензии касались требований к стадиям разработки и обучения моделей, которые должны были проходить в России на российских наборах данных под руководством российских компаний.
